Декабрь 2017
ПнВтСрЧтПтСбВс
27282930123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Жизнеописание священника Василия Канардова

11 декабря 2017 года исполняется 80 лет со дня мученической кончины настоятеля Никольского храма в Бирюлеве отца Василия Канардова. Священник Василий Михайлович Канардов был расстрелян 11 декaбря 1937 г. на Бутовском полигоне НКВД под Москвой. Реабилитирован 30 июня 1989 г. за отсутствием состава преступления. Родственников у о.Василия не осталось, этим  затрудняется для прихода сбор достоверных сведений о его жизни и служении. По благословению настоятеля храма  протоиерея Виталия Тогубицкого  в архивах г.Москвы и области в поисках документальных свидетельств несколько лет работала Марина Тимофеевна Васильева. Составленное ею на основании найденных документов жизнеописание священника Василия Михайловича Канардова публикуется впервые.

 

НАСТОЯТЕЛЬ ХРАМА СВЯЩЕННИК ВАСИЛИЙ КАНАРДОВ

(Автор-составитель М.Т.Васильева)

Настоятелем храма Николая Чудотворца в Бирюлеве с 1924 по 1937 гг. был иерей Василий Канардов, который в полной мере разделил трагическую судьбу новомучеников, исповедников и всех невинно от богоборцев в годы гонений пострадавших.

Родился Василий Михайлович 31 декабря (18 декабря по ст. стилю) 1891 года в селе Волынщино-Полуэктово Рузского уезда Московской губернии. Об этом событии есть запись под №21 в метрической книге: отец – Трехсвятительской села Полуэктова, церкви псаломщик Михаил Ильин Канардов, мать – законная жена его Екатерина Васильева, оба православного вероисповедания. Крещен был мальчик на следующий день – 1 января 1892 года (19 декабря 1891 года по старому стилю). Таинство крещения совершал приходской священник Павел Купленский с псаломщиком Михаилом Канардовым. Восприемниками при крещении были – «приходской священник Павел Георгиев Купленский и Серпуховского уезда села Семеновского Рай умершего дьячка Илии Никитина Канардова дочь девица Агриппина Ильина Канардова [1]. Таким образом, и дед будущего настоятеля Никольского храма в Бирюлево Илья Никитич Канардов был из духовного сословия. Служил он в Спасской церкви села Семеновское Рай.

Детские годы Василия Михайловича Канардова, жизнь его семьи, родителей имеет непосредственное отношение к храму Трех Святителей села Волынщино. В настоящее время церковь Трех Святителей — подворье Московского Заиконоспасского монастыря.

За два года до рождения Василия, с 25 января 1889 года, на место настоятеля храма Трех Святителей заступил священник Павел Георгиевич Купленский, который несомненно оказал огромное влияние на формирование духовного и нравственного мировоззрения будущего настоятеля бирюлевского храма. Павел Купленский много лет жизни отдал учительскому, просветительскому служению. За свои труды на просветительском поприще Павел Купленский был многократно награжден.

Более подробные сведения о семье Василия, его детских и отроческих годах нам неизвестны. Лишь недавно в фондах Центрального исторического архива г. Москвы удалось разыскать сведения о том, что Василий Канардов учился в Волоколамском духовном училище, а затем в Вифанской духовной семинарии, куда поступил в августе 1906 года. Точные науки ему давались сложнее, чем богословские, о чем свидетельствует его Аттестат об окончании семинарии [2]. Юноша отличался спокойным нравом, по поведению имел неизменно высокие оценки. В стихарь был посвящен 25 ноября 1912 года. После успешной сдачи выпускных экзаменов «был причислен педагогическим собранием семинарского правления с утверждением епархиальным архиереем к первому разряду воспитанников» [3]. По окончании Вифанской духовной семинарии изъявил желание служить по духовному ведомству и, в частности, в звании учителя церковно-приходских школ и был направлен преподавать в церковно-приходскую школу по месту жительства его сестры. Выпускники семинарии в то время имели возможность выбирать место своего дальнейшего служения: «Жительство буду иметь в доме сестры своей, учительницы Часовенской церковно-приходской школы Звенигородского уезда Московской губернии» [4]. Известно, что Елизавета Михайловна Канардова окончила в 1906 году Московское Филаретовское епархиальное женское училище по 1-ому отделению.

Однако, из послужного списка отца Василия следует, что первым местом его служения по духовному ведомству стала церковно-приходская школа при Троицкой церкви в селе Ершово Звенигородского уезда Московской губернии, где он состоял учителем с 1 сентября 1913 г. по 1 октября 1914 г. Затем был переведен учителем и одновременно законоучителем в 2-х классную Ново-Иерусалимскую монастырскую школу того же уезда с 1 октября 1914 г. по 11 января 1916 г. [5] Полный Послужной список см. в Приложении 1.

С 11 января 1916 года был определен на место псаломщика в Богородице-Рождественскую, что на Старом Симонове церковь [6] . К этому времени Василий Михайлович был уже женат – «имеет в семействе жену Клавдию Алексеевну, 13 марта 1882 г.р.» [7]. Жила молодая семья в доме сироты прежнего псаломщика Зинаиды Ильиничны Смирновой. «У нее имеется собственный деревянный дом на церковной земле при сей церкви» [8].

Из скупых строк клировых ведомостей Трехсвятительского храма в Полуэктово за 1916 год известно, что родительская семья Василия Михайловича рано осиротела, и к этому времени в составе ее значились: «вдова умершего псаломщика Михаила Ильича Канардова Екатерина Васильевна 55 лет. Дети ее Василий 25 лет, псаломщик в Москве, Елизавета 26 лет, учительница церковно-приходской школы». Поэтому в марте 1916 года Василий вынужден был обратиться с прошением о переводе его в Никольскую церковь села Никольского (Кляпова) – той самой, к которой принадлежала Часовенская школа.

ПОКОРНЕЙШЕЕ ПРОШЕНИЕ
Его Высокопреосвященству Митрополиту Московскому Макарию.

Покорнейше прошу Вас, Ваше Высокопреосвященство, назначить меня на освобождающееся, за уходом священника Тимофея Смирнова за штат место священника при Николаевской, села Никольского, Кляпова церкви Звенигородского уезда. Я сирота. На моем попечении находится больная мать – вдова псаломщика [9].

 

Но это назначение не состоялось, и с 26 января 1917 по 26 марта 1918 года отец Василий «состоял законоучителем во 2-ом Симоновском земском училище» [10]. 21 августа 1917 года в семье Канардовых родилась дочь Людмила. После ее рождения семья перебралась на временное жительство в одноэтажный деревянный дом, принадлежащий церкви [11].

Из послужного списка священника Василия Канардова за 1922 год узнаем о важных событиях его жизни. «Посвящен во диакона на вакансии псаломщика при сей же церкви (Богородице-Рождественской на Старом Симонове [12] ) 24 октября 1921года. Посвящен в священники на вакансии псаломщика при сей же церкви 21 ноября 1921года» [13] . Жил в это время отец Василий с семьей «на вольных квартирах» [14].

Остается пока неизвестным, как и кем отец Василий был рукоположен во священники, но вступил он на стезю священнического исповеднического крестоношения в обстановке разлившегося по всей России гонения на Православную церковь и веру, расшатывания религиозных устоев, расслоения в церковной среде.

После строительства нового храма в Бирюлево в 1924 году, освященного во имя святителя Николая Чудотворца, Василий Канардов стал его первым настоятелем.

К сожалению, с 1916 по 1924 год о семье Канардовых известно немного. Это обусловлено тем, что государственные архивы имеют огромные пробелы в источниковой базе историко-церковных документов в эти годы. В списке священнослужителей благочиния 2 отд. Ивановского Сорока на 1922 год при церкви Рождества Богородицы в Старом Симонове, составленным благочинным Вениамином Платоновым, есть краткое упоминание – «Псаломщик в сане священника Канардов Василий Михайлович» [15] . Следующий документ об отце Василии был найден в Центральном Государственном архиве Московской области. Это «Список служителей культа при Николаевской, на ст. Бирюлево Рязано-Уральской ж.д. церкви Московского уезда» [16]. В списке один человек – священник Василий Михайлов Канардов, 33 лет. Местожительство – Москва, Ленинская (Симонова) Слобода, церковный двор, д. №4, кв. 3.

1-ого декабря 1927 года священник Василий Канардов был осужден народным судом по обвинению в «хищении проволоки» [17]. Отца Василия приговорили к 2-м неделям принудительных работ и денежному штрафу в размере 50 рублей. Фабрикация подобных уголовных дел по обвинению православных клириков повсеместно практиковалась в те годы и была одним из способов компрометации преданных Церкви людей.
В 1928 году отец Василий, как служитель религиозного культа, был лишен избирательных прав. 15 октября 1928 года умерла от скарлатины в возрасте 11 лет единственная дочь Канардовых Людмила [18].

Наступил 1937 год, а с ним и новая волна страшного кровавого террора, так называемая 4-ая волна гонений, которая примерно в 10 раз превысила по арестам гонения 1922 года (а по расстрелам в 80 раз). Расстрелян каждый  второй  (около 200000 репрессий и 100000 казней в 1937 - 38 гг.) [19]. Не избежал этой горькой участи и настоятель Никольского храма  отец  Василий Канардов. В ночь с 27 на 28 ноября в его доме был произведен обыск, во время которого не было найдено никаких вещественных доказательств его вины. Отца Василия арестовали и препроводили в Московскую Таганскую тюрьму. Его следственно-уголовное дело составляет несколько страничек, дело «одного дня» - начато 28 ноября 1937 года, окончено – 29 ноября того же года. В деле № 8234 Управления НКВД по Московской области есть свидетельства двух жителей поселка Бирюлево – домохозяйки и револьверщика завода 203 (происхождением из крестьянской бедноты). В своих показаниях домохозяйка заявляла, что «Конардов является отъявленным контрреволюционером, имеет тесную связь с бывшими кулаками. На его квартире очень часто собираются кулаки» [20] . Кроме того «летом 1937 года после молебна в церкви Конардов наносил оскорбления руководителям партии ВКП(б) и заявлял, что скоро антихристам придет конец, поэтому мы должны молиться богу, чтобы скорее война наступила, и тогда все православные заживут по-прежнему» [21]. Показания рабочего вообще противоречили друг другу:

1.    «В конце 1936 года по вопросу о советской молодежи Конардов заявил, что молодежь при советской власти вся превратилась в бандитов и проституток» [22];

2.    «После опубликования приговора над врагами народа (Тухачевским) Конардов заявил, что коммунисты ни за что уничтожают лучшее молодое поколение» [23].

Далее священнику Василию Канардову приписывались следующие слова: «Придет время, когда всем коммунистам будет виселица. Я лично, хотя и священник, не побрезгаю, сам буду вешать» [24]; «… скоро все будет по-старому… Сменится советская власть, мы всех коммунистов перестреляем» [25] ; «Погодите, скоро всем коммунистам будет виселица, всем антихристам петлю на шею оденем. Собственными руками будем их вешать» [26] . На основании лжепоказаний свидетелей и при полном отсутствии вещественных доказательств иерею Василию было предъявлено обвинение в резкой контрреволюционной агитации, угрозах расправы над коммунистами и активной антисоветской пропаганде. Виновным он себя не признал, и 1-ого декабря 1937 года тройкой при УНКВД СССР по Московской области был приговорен к расстрелу. 11 декабря 1937 года приговор был приведен в исполнение на Бутовском полигоне (поселок Бутово Московской области). В этот же день вместе с Василием Канардовым были расстреляны сщмч. Серафим (Чичагов) митрополит; сщмч. Назарий (Грибков) протоиерей, прмч. Рафаил (Тюпин) иеромонах и иже с ними было расстреляно 122 человека.

В книге иеромонаха Дамаскина (Орловского) «Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви XX столетия» в жизнеописании митрополита Серафима (Чичагова) есть подробное описание последнего дня священномученика, вместе с которым принял мученическую смерть и отец Василий Канардов.

Так закончился земной путь скромного священника Василия Михайловича Канардова. Ему было «дано ради Христа не только веровать в Него, но и страдать за Него» (Флп. 1,29). Он был первым настоятелем вновь построенного Николаевского храма в Бирюлеве, а его имя навсегда вошло в храмовую летопись наряду с именами Святого царя страстотерпца Николая II, Святителя патриарха Тихона, священномученика Петра, митрополита Крутицкого, которые в той или иной мере внесли свой вклад в его историю.

В расстрельных списках Бутовского полигона есть информация о том, что 30 июня 1989 года священник Василий Канардов реабилитирован посмертно. Заключение о посмертной реабилитации приложено к материалам архивно-следственного дела [27]. Судебно-следственные дела оказались богатейшим пластом документированной информации о человеке. В них содержится такая важная информация, как фамилия, имя отчество обвиняемого, год, место рождения, образование, постоянное место жительства, социальное происхождение, имущественное положение, состав семьи. Так из уголовно-следственного дела отца Василия стало известно, что на конец 1937 года семья его состояла из него и матушки Клавдии Алексеевны Канардовой. Клавдии Алексеевне было 55 лет, была она домохозяйкой, и проживали они по адресу: станция Бирюлево, улица Школьная, дом №1А.

Важно отметить, что для уголовно-следственных документов периода массовых репрессий характерно большое количество орфографических и синтаксических ошибок, описок и исправлений, встречаются искажения имен, варианты в написании фамилий и т. д. [28].  Так и фамилия отца Василия была изменена на Конардов.

На Юбилейном Архиерейском Соборе 2000 года были прославлены поименно 1097 человек новомучеников и исповедников Российских XX века, а всего до 2011 года к лику святых Русской Православной Церкви были причислены 1866 подвижников благочестия, в том числе 1776 новомучеников и исповедников Российских. Главными критериями, не позволяющими включить пострадавших в Собор новомучеников и исповедников Российских, были – принадлежность к обновленцам или григорианцам, лжесвидетельство против других, оговор на следствии себя и других, сотрудничество с НКВД, недостойный пастыря образ жизни и недостаточность сведений об их жизни. Именно недостаточность сведений о жизни пострадавшего за веру настоятеля Бирюлевского храма и стала причиной того, что священник Василий Канардов не был прославлен. Когда в ходе работы в архивах удалось собрать недостающие сведения, появился еще один фактор – это изменение архивного законодательства. Фактически ныне действующие архивные правила, запрещающие копирование и закрывающие доступ к самим документам, не позволяют вести работу церковным исследователям. Так, например, в Синодальную комиссию по канонизации святых необходимо представить ксерокопию архивно-следственного дела в полном объеме, а по нынешнему архивному законодательству ксерокопирование всех страниц дела, в частности показаний свидетелей, запрещено.

Незадолго до ареста митрополит Серафим (Чичагов) говорил: «Православная Церковь сейчас переживает время испытаний. Кто останется сейчас  верен святой апостольской Церкви – тот спасен будет. Многие сейчас из-за преследований отходят от Церкви, другие даже предают ее. Но из истории хорошо известно, что и раньше были гонения, но все они окончились торжеством христианства. Так будет и с этим гонением. Оно окончится, и православие снова восторжествует. Сейчас многие страдают за веру, но это – золото очищается в духовном горниле испытаний. После этого будет столько священномучеников, пострадавших за веру Христову, сколько не помнит вся история христианства» [29]. Не все имена их известны, поэтому часто мы слышим в храме во время молитвы о пострадавших за веру такие слова: «их же имена, Господи, Ты Сам веси».

После ареста Василия Канардова его жена, Клавдия Алексеевна, осталась совсем одна. В домике на Школьной улице, утопающем в зелени, жили и другие люди. Но не все были настроены по отношению к ней дружелюбно. Когда матушку Клавдию арестовали 20 октября 1938 года, люди в ее близком окружении разделились: кто-то защищал ее, кто-то говорил о ней плохо, а некоторые – оговорили. Среди оговоривших были сосед по дому, револьверщик завода 203 (он же фигурирует в уголовно-следственном деле Василия Канардова), одна из сослуживиц. Как правило, это были партийцы, состоявшие в рядах ВКП (б). К сожалению, среди оговоривших был и член церковного актива.

Из уголовно-следственного дела Клавдии Канардовой мы узнаем скупые факты о ее жизни. Родилась Клавдия Алексеевна (в девичестве Архангельская) в 1882 году в Москве, отец ее был служащим, мать – домохозяйкой. До революции Клавдия Алексеевна занималась учительством, работала педагогом с 1900 года. Возможно, Клавдия Алексеевна училась в одном классе с сестрой Василия Канардова – Елизаветой в Московском Филаретовском епархиальном женском училище. Сохранился список выпускниц 1906 года 1-ого отделения, в котором наряду с Елизаветой Канардовой значится и Архангельская Клавдия. Также в фонде «Канцелярия Синода» архива РГИА в Санкт-Петербурге есть «Формулярный список о службе чина духовного ведомства Архангельской Клавдии Алексеевны, учительницы Московской Воскресенской церковно-приходской школы» [30]. Известно, что до замужества она проживала в церковном доме при храме Воскресения Христова на Семеновском кладбище [31]. С 1920 по 1924 год работала на заводе Динамо конторщицей. В 1924 году по сокращению штата была уволена с завода, как жена священника. С 1924 года до ареста мужа в ноябре 1937 была домохозяйкой. После ареста отца Василия матушка Клавдия осталась без средств к существованию и была вынуждена искать себе любую работу. В январе 1938 года она устроилась на работу в Зубопротезный институт регистратором. Ее коллеги так отзывались о ней: «С коллективом она жила дружно. Отношение к сотрудникам и работе было хорошее. Канардова, несмотря на свои преклонные лета, была подвижным человеком, она иногда цитировала стихотворения Пушкина, молодежи говорила, что нужно учиться. Работу, данную ей, она исполняла аккуратно, в коллективе медработников была не на плохом счету. Она всегда была лояльно настроена к советской власти, являлась хорошим товарищем по работе» [32] . До самого ареста Клавдия Алексеевна пыталась узнать хоть что-нибудь о судьбе мужа. Из показаний свидетеля по делу Клавдии Алексеевны медицинской сестры Зубопротезного института Шиловой Марии Ивановны: «Мне также известно, что Канардова Клавдия Алексеевна, Никичич Мария Николаевна, Юрьева Любовь Петровна часто ходили куда-то узнавать о судьбе их арестованных мужей [33]. Матушка Клавдия до последнего надеялась на то, что отец Василий был сослан на каторгу, хотя он давно уже был расстрелян.

После поступления на работу жизнь матушки Клавдии стала налаживаться, но репрессивный аппарат безбожной власти не прекращал свои преследования, люди получали лишь временную отсрочку. В ночь на 20-ое октября 1938 года Клавдию Алексеевну арестовали. Основанием для ареста послужили материалы следственного дела № 8404. Содержание его нам неизвестно. Но в «Постановлении об избрании меры пресечения и предъявления обвинения» от 16 октября 1938 года сразу было заявлено, еще до заполнения анкеты и протокола допроса: «На основании следственного материала по делу № 8404 достаточно изобличается в том, что высказывает террористические настроения и проводит контрреволюционную фашистскую агитацию». 18 октября 1938 года постановление было подписано в Управлении НКВД, 19 октября прокурор Московской области наложил резолюцию: «Арест Канардовой К. А. санкционирую» [34] . Ордер № 13154 на производство обыска и ареста Канардовой Клавдии Алексеевны, проживающей по адресу: ст. Бирюлево Павелецкой железной дороги, Школьная улица д.1, был выдан сотруднику Оперативного Отдела УГБ правления НКВД СССР по Московской области тов. Воробьеву. Во время обыска были изъяты: фотокарточки 4 штуки и разная переписка на 5 листах, золотой крестик 56-ой пробы с золотой цепочкой, 2 крестика серебряные с серебряными цепочками 86-ой пробы, медные монеты старой чеканки 22 шт., серебряные монеты старой чеканки 9 шт., паспорт № БИ627316. После обыска Клавдия Алексеевна была арестована и отправлена в Таганскую тюрьму, в ту же самую, в которой был приговорен к расстрелу ее муж.

Следственные действия в эти годы всё больше напоминали отлаженный механизм, документы в котором изготавливались по типовым вопросникам, которые заранее раздавались на переписку различным сотрудникам органов (чтобы почерки были разные), позднее из заключённого выбивалась подпись под заранее заготовленным протоколом. Сами же следователи делились на составлявших дела «литераторов» и «забойщиков». С течением времени к заключённым всё чаще стали применять разнообразные методы воздействия – от ночных допросов (в сочетании с запретом спать днём) до побоев и пыток. Допросы матушки Клавдии продолжались по 4-6 часов, как правило, они начинались поздним вечером и заканчивались рано утром. На одном из таких допросов Клавдия Алексеевна умоляла «ввиду слабого состояния здоровья отложить допрос до утра следующего дня» [35]. Ей пошли навстречу с условием в дальнейшем «давать правдивые показания по существу поставленных вопросов» [36]. Из материалов допроса: «Будучи лишенной избирательных прав, как жена попа, и не получив медицинской помощи своей больной дочери в 1928 году от железнодорожной амбулатории, как дочери лишенцев, которая без медицинской помощи умерла, у меня сложилось мнение о том, что я при существующем строе являюсь ничтожеством по отношению к другим гражданам, имеющим избирательные права. На почве этого у меня были такие моменты, когда я могла сделать все, что угодно, вплоть до самоубийства» [37]. Таким образом, из уголовно-следственного дела стало известно, что единственной дочери Канардовых было отказано в медицинской помощи, вследствие чего девочка умерла. Скорее всего, Людмила была похоронена на кладбище около Никольского храма, которое было уничтожено в 1973 году…

В обвинительном заключении от 3 мая 1939 года было записано: «Канардова К. А., муж которой арестован за антисоветскую деятельность, обвиняется в систематическом проведении контрреволюционной агитации с призывом к свержению Советской власти, распространении клеветы о Советской печати, о конституции, об условиях жизни в СССР и восхвалении фашистского строя, то есть в преступлении, предусмотренном ст. 58, п. 10, ч. 1 УК РСФСР [38]. Дело по обвинению Клавдии Алексеевны было направлено на Особое совещание, «так как направление его в суд или проведение очных ставок со свидетелями неизбежно приведет к провалу ценной агентуры» [39] . 14 мая по решению Особого совещания при Народном Комиссаре Внутренних Дел СССР за антисоветскую агитацию она была приговорена к заключению в исправительно-трудовой лагерь сроком на пять лет. Клавдию Алексеевну с первым отходящим этапом отправили до ст. Карабас Омской ж.д. через ст. Караганда-новая. Прибыла она в Карлаг из Таганской тюрьмы 23 июня 1939 года. Далее о судьбе ее ничего неизвестно. 3 июня 1996 года на основании ст. 3 п. б и ст. 5 п. а Закона РСФСР «О реабилитации жертв политических репрессий» от 18 октября 1991 года Канардова К. А. реабилитирована, а ее имя внесено в Книгу жертв политических репрессий.

В уголовно-следственном деле Клавдии Алексеевны есть очень важный документ – справка о том, что «По следственному делу №8404 по обвинению Канардовой Клавдии Алексеевны по ст. 58, п.10, ч. 1 УК РСФСР лиц, скомпрометированных показаниями, нет» [40]. Таким образом, несмотря на все горести и страдания, матушка Клавдия оставалась верна Евангельской заповеди о Любви к Богу и ближнему: "Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и всем разумением твоим... и возлюби ближнего твоего, как самого себя" (Мф. 22:37-40.)

Из уголовно-следственного дела Клавдии Алексеевны Канардовой мы узнаем еще об одном ее родственнике, репрессированном органами советской власти. «Из моих родственников у меня был выслан за контрреволюционную деятельность мой двоюродный брат в 1937 г. Архангельский Гавриил Николаевич», - отвечала на вопрос следователя матушка Клавдия [41].

Священномученик Гавриил (диакон Архангельский Гавриил Николаевич) был расстрелян 5 июля 1938 года в Бамлаге НКВД [42].

Приложение 1.

Послужной список псаломщика Василия Михайловича Канардова, 1918 год [43]

Псаломщик Богородице-Рождественской  27 лет. Из духовного сословия. Окончил полный курс наук в Вифанской духовной семинарии в 1913 году по первому разряду. Состоял учителем Ершовской церковной школы Звенигородского уезда с 1 сентября 1913 по 1 октября 1914 года. Состоял учителем Ново-Иерусалимской 2-классной монастырской школы, того же уезда и одновременно законоучителем той же школы с 1 октября 1914 по 11 января 1916 года. Определен на настоящее место 11 января 1916 года. Состоит законоучителем  во 2-ом Симоновском земском училище с 26 января 1917 по 26 марта 1918 года. В стихарь посвящен. Указ имеет. Имеет в семействе жену Клавдию Алексеевну рожд. 1882 г. 13марта. Дочь их Людмила, рожд. 1917 г. 21 августа.

Послужной список псаломщика Василия Михайловича Канардова, 1922 год [44]

Священник на вакансии псаломщика Василий Михайлович Канардов, 30 лет. Определен на вакансию псаломщика при Московской Богородице-Рождественской церкви на Старом Симонове 11 января 1916 года. Посвящен во диакона на вакансии псаломщика при сей же церкви 24 октября 1921 года. Посвящен в священники на вакансии псаломщика при сей же церкви 21 ноября 1921 года. Состоял законоучителем 2-ой Симоновской школы с 26 января 1917 года по 1918 год. Грамоту имеет.


                                                                          


Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru